274. Схиархимандри́т Зоси́ма (Сокур) — молитвенник земли Донбасса..
О судьбе монастыря — смотри следующую запись.
Все речи защитников «демократии» и «веротерпимости» очень быстро кончаются когда речь заходит о православии. Как и речи о богатстве культуры когда речь заходит о русской культуре и русском языке. А речи о правах человека, когда речь заходит о пленных русских солдатах.
Для меня «все точки над ё» поставила новость об разрушение ВСУ Свято-Успенского Николо-Васильевский монастыря в Донецкой области.
Основал его один из последних «старцев» русской православной церкви о. Зосима (Сокур). О нём, и его непростой жизни я узнал не из книжек, а от людей посещавших его лично, и основанные им две обители выросшие из полуразрушенного деревенского храма. Восстановить храм — уже величайший подвиг — кто этим занимался, знает сколько противодействия встречается в этом деле, а уж во времена СССР, когда это было в разы сильнее, а у батюшек была только вера, молитва, и помощь немногочисленных прихожан и паломников.
О Зосима сын и молитвенник Донбасской земли:
«Иван (так звали отца Зосиму до монашества) появился на свет в тюремной больнице в 1944 году. Его мать отбывала заключение за «религиозную пропаганду», а отец в тот же год был убит на фронте. После освобождения мать будущего старца Мария Ивановна поехала жить в городок Авдеевку Донецкой области к своей сестре.»
«Окончив сельскохозяйственный техникум, Иван год работал ветеринаром. Казалось, трудно было найти специальность, которая больше бы не соответствовала его душевным качествам. У него было сердобольное сердце, которое физической болью отзывалось на страдание каждого существа. Как-то в раннем детстве он спас от кошки воробья, выхаживал его, но тот помер. Иван долго плакал, никак не мог успокоиться.
Вскоре Иван стал послушником в Киево-Печерской лавре.»
«В 1975 году Иван принял монашество с именем Савватий. Учился в Ленинградской семинарии, потом академии. Как сам вспоминал, любимым местом была библиотека.
«Стремитесь к знаниям – и будете всегда полезны и интересны, – уже лежа на смертном одре, говорил старец. – Когда ещё глаза хорошо видели – я постоянно читал. Когда стал плохо видеть, скорбел, но Бог сотворил чудо, и я уже лучше вижу. Правило уже сам вычитываю: в 4 часа утра, когда этот безумный мир спит, как хорошо молиться…»
«После окончания Ленинградской академии о. Савватий служил в поселке Александровка Марьинского района Донецкой епархии. Хотя приход был очень бедный, и храм нуждался в реставрации, отец Савватий не брал деньги за требы. Он говорил, что пусть сто человек не заплатят, но Господь пошлет одного, который все покроет.»
Т.е. приняв постриг в Киево-Печерской лавре, и закончив духовную академию, молодой человек не остался в спокойном Киеве, больной приехал восстанавливать разрушенный, бедный храм в поселке Александровка Марьинского района Донецкой епархии.
При этом он не отказался от веры и служения людям под пытками и издеваетельствами:
«Советским властям не нравилось, что у отца Савватия собиралось много людей. Они забирали священника в сельсовет, где его били и принуждали босыми ногами подолгу стоять на холодном цементном полу. А через какое-то время посадили в тюрьму.
Однажды после избиений еле живого отца Савватия бросили в камеру пыток. В одном из вариантов советская камера пыток выглядела так: без окон, стены обтянуты резиновым покрытием и непрерывно играет тихая монотонная изматывающая музыка – это назвалось «музыкальная шкатулка». Обычно на следующий день заключенные в такой камере начинали терять рассудок: бросались на стены, кричали. Отец Савватий выдержал трое суток, но позже говорил, что, если бы не молитва, то он сошел бы с ума. После заключения у отца Савватия были отбиты легкие, вырос горб, он стал часто и много болеть.»
Но о. Зосима не сдавался.
«В 1992 году отец Савватий принял схиму с именем Зосима. Он основал Свято-Успенскую Николо-Васильевскую обитель в селе Никольское Волновахского района Донецкой области. Сестринская община получила статус женского монастыря в честь святителя Николая, а братская – мужского монастыря в честь святителя Василия Великого.»
Два монастыря в селе, где был один полуразвалившийся храм. Не знаю сколько таких случаев было в 20 веке, думаю не так много. Я сам участвовал в восстановлении храма, и приходской общины из состояния «десять бабушек в полуразвалившимся храме» до состояния «один из красивейших храмов епархии крепкой дружной общиной». И скажу, что состояние «осталось неделя и нас закроют потому что <очередная причина> было практически нормой, и только молитва, вера и понимание, что как раз эти бабушки стоящие на молитве каждое воскресенье останутся без храма и таинств, не давали опустить руки. При этом каждый эпизод когда нас должны были закрыть и не закрыли можно с полным основанием называть «чудом» — нарушением принципа причина — следствие, в этом мире.
Как это выдержал о. Зосима еще при СССР я мне все равно трудно представить. Тому кто этого не видел, объяснить все равно практически невозможно.
Господь видя такую веру конечно не оставил своего раба дарами:
У одной семейной пары сына забрали служить в Афганистан. Давно не было писем. Отец пошел к старцу:
– У меня сын в Афганистане…
– Они там как на Голгофе, – говорит о. Савватий.
– Может, он уже и не живой – 3 месяца известий нету?
– Живой, живой… Приедешь до дому, получишь известие…
Когда отец приехал домой, увидел от сына письмо, что его перевели в другую часть…».
Конечно после таких испытаний, которые можно выдержать только имея огромную силу духа и неколеблющуюся веру, о. Зосима стал авторитетом для остальных. И он не мог оставить своих «духовных детей» без ориентиров в бурном море земной жизни:
«Он предсказывал войну на Украине и призывал сохранять церковное единство. Оставил свое духовное завещание, где говорил: «Отходя в жизнь вечную, последнее слово глаголю вам, братья, сестры и все молящиеся в обители нашей: держитесь Русской Православной Церкви — в ней спасение».
А в обители отец Зосима говорил: «…Как хорошо: братия мирно, тихо стоят все вокруг престола, круг вечности образовали, молятся. Божественную литургию, – литургию мира, литургию любви, литургию единства, совершаем.
Не разделяемся, хоть среди нас есть и русские, и греки есть, и болгары есть, и цыгане есть… Так что мы не разделяемся по национальному фашистскому признаку, мы все являемся братьями и сестрами,.. единой семьей духовной, святой нашей Русской Православной Церковью.
И дай Господи, чтобы эта семья служила добрым примером и для государства нашего, чтоб мы не разделялись, а объединялись…»
В одной из бесед незадолго до смерти о. Зосима говорил: «Прости нас, Господи, за наше разоренное Отечество. Что нас, русских людей, делают искусственными врагами, — а ведь мы все в единой купели Киевской Руси, а не Украины, крещены. Днепр святой — для нас священная река. Днепр святой объединяет три нынешних народа. Днепр святой — это наш русский Иордан. Прости нас, Господи, что вражду мы сеем — москали, хохлы и прочие народы — когда мы все единая Русь».
P.S. Духовное завещание старца Зосимы (Сокура):
«Аз, грешный Схиархимандрит Зосима, основатель двух обителей: Успенского Свято-Васильевского мужского и Успенского Свято-Николаевского женского монастырей, оставляю последнюю свою волю: и по смерти моей свято и вечно, до последнего издыхания, храните все завещания, те священные традиции, ту особенность служб, записанные братьями и сестрами в монастырском уставе, сохраняя их до малейших подробностей и не допуская никаких отступлений.
Строго держитесь Русской Православной Церкви и Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси.
В случае отхода Украины от Москвы, какая бы ни была автокефалия, — беззаконная или «законная», — автоматически прерывается связь с Митрополитом Киевским. Из существующих монастырей тогда образовать Дом Милосердия, который будет выполнять святые законы милосердия — служение людям до их погребения, и эту заповедь обители должны выполнять вечно. Никакие угрозы и проклятия не признавать, так как они не каноничные и беззаконные. Твердо стоять за каноны Русской Православной Церкви. В случае отпадения от единства Русской Православной Церкви, — правящего архиерея не существует, монастыри переходят в ставропигиальное управление, под омофор Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси. Молю Бога и надеюсь, что Святейший Патриарх не откажет и примет под свой омофор. Если сие будет невозможно, то монастыри переходят под самостоятельное игуменское управление по подобию Валаамской обители начала нашего столетия, находясь под видом светлых будущих времен единства Украины и России, которые, глубоко верю, неминуемо наступят, с чем и ухожу в вечность.
…Отходя в жизнь вечную, последнее слово глаголю вам, братья, сестры и все молящиеся в обители нашей: держитесь Русской Православной Церкви — в ней спасение.
Всем даю из гроба прощение, Бог за вас да простит и помилует по Его велицей и богатой милости. Кто приходил ко мне за духовным руководством, держитесь святой обители: братья и сестры помогут вам и наставят на путь спасения… Подаю из гроба, бездыханный и безгласный, Мир, Любовь и Благословение Божие.»
P.S.S. Фильм о старце Зосиме «Дорога длинною в жизнь»: