213. "Конец вороньей слободки"? Репетиция или всерьёз?.

Последнее время пропаганда в Западных СМИ и в/на  Украине, напоминает обмен улыбками в «Золотом теленке» между Корейко и Остапом Бендером (под катом):

«– Александр Иванович? – осведомился Остап, улыбаясь еще лучезарнее.

– Точно так, – подтвердил Корейко, подогревая свою радость сколько возможно.

После этого великому комбинатору оставалось только сесть на венский стул и учинить на лице сверхъестественную улыбку. Проделав все это, он посмотрел на Александра Ивановича. Но миллионер-конторщик напрягся и изобразил черт знает что: и умиление, и восторг, и восхищение, и немое обожание. И все это по поводу счастливой встречи с представителем власти.

Происшедшее нарастание улыбок и чувств напоминало рукопись композитора Франца Листа, где на первой странице указано играть «быстро», на второй – «очень быстро», на третьей – «гораздо быстрее», на четвертой – «быстро как только возможно» и все-таки на пятой – «еще быстрее».

Увидев, что Корейко достиг пятой страницы и дальнейшее соревнование невозможно, Остап приступил к делу.»

 В общем накал пропаганды уже достиг «пятой страницы», например в Харькове уже месяц назад ИТ-компании готовились к эвакуации сотрудников, кто-то собирал «тревожные чемоданчики», кто-то готовился в бомбоубежищах отсиживаться. В общем куда уж больше. Но мало «играть быстро как только возможно», надо еще быстрее. Эвакуируются посольства, консульства, закрывается морские пути, и сейчас уже авиакомпании отменили полеты.

Т.е. дело идет к тому что все уже выписали себе страховку «на случай войны с Украиной» и очень хотят ее получить. Да-да. Аналогия с «Вороньей слободкой» полная(текст под катом):

«– Поджечь всю квартиру хочешь? Страховку получить хочешь? Ты думаешь, Гигиенишвили дурак? Гигиенишвили все понимает.

И страстный квартирант в тот же день сам застраховался на большую сумму. При этом известии ужас охватил всю «Воронью слободку». Люция Францевна Пферд прибежала на кухню с вытаращенными глазами.

– Они нас сожгут, эти негодяи. Вы как хотите, граждане, а я сейчас же иду страховаться. Гореть все равно будем, хоть страховку получу. Я из-за них по миру идти не желаю.

На другой день застраховалась вся квартира, за исключением Лоханкина и ничьей бабушки. Лоханкин читал «Родину» и ничего не замечал, а бабушка не верила в страховку, как не верила в электричество. Никита Пряхин принес домой страховой полис с сиреневой каемкой и долго рассматривал на свет водяные знаки.

– Это выходит, значит, государство навстречу идет? – сказал он мрачно. – Оказывает жильцам помощь? Ну, спасибо! Теперь, значит, как пожелаем, так и сделаем.

И, спрятав полис под рубаху, Пряхин удалился в свою комнату. Его слова вселили такой страх, что в эту ночь в «Вороньей слободке» никто не спал. Дуня связывала вещи в узлы, а остальные коечники разбрелись кочевать по знакомим. Днем все следили друг за другом и по частям выносили имущество из дома.

Все было ясно. Дом был обречен. Он не мог не сгореть. И действительно, в двенадцать часов ночи он запылал, подожженный сразу с шести концов. »

«Все было ясно. Дом был обречен. Он не мог не сгореть. И действительно, в двенадцать часов ночи он запылал, подожженный сразу с шести концов.»

16 февраля, это как раз те самые 00.00 ночи когда должная «начаться война», и «большие дяди» получить свои страховки. Боюсь тем кто «не в доле» уготована участь Васисуалия Лоханкина, остаться без дома в одном одеяле босым на улице. 

Что ж «будем смотреть». Надеюсь все таки все окончиться, биржевой игрой и прочими «политическими движениями», но эта надежда тает с каждым днем.