Categories:

170. Десакрализация науки и научного подхода. Десакрализация других институтов. Часть 1.

На днях в одном чате популяризаторов науки, кинули ссылку на статью ув. IVANOV_PETROV   "Популяризация знаний", которой вчера исполнился ровно год. Я ее год назад пропустил, прочитал в Чт, перечитал вчера, хотел написать свои мысли, но решил что «утро вечера мудренее». 

Для начала приведу основные вехи статьи: (убрал под кат для тех кто читал и осознал, а мои размышления им не нужны). 


«Представим себе аграрное по преимуществу общество. Это общество до резкого ускорения истории в новейшее время, это общество, в котором дети проходили жизненный путь, в очень большой степени подобный жизни родителей. Деды, отцы и дети видели вокруг примерно одно и то же, вращались в кругу одних и тех же представлений. - В таком обществе основное препятствие для распространения новых знаний - тугодумность, заскорузлость, можно сказать - тупость. Люди не привыкли, что вообще что-либо может выходить далеко за рамки их кругозора, кругозор очень маленький, и они всё новое воспринимают с неохотой. И даже если согласны что-то выслушать - ни к каким знаниям не готовы, куда ни ткни - ничего не знают. (Не подразумевается, что популяризация знаний производится именно среди аграриев и только среди них. Но они создают воздух эпохи, привычный способ думать и понимать).»

  1. Т.е. еще 200-150 лет назад основным препятствием к распространению знаний и «рационального способа познания мира» была неграмотность населения, и его неспособность работать с «высокими уровнями абстракции» -точнее это знание было, но оно было в религиозно-мифологической форме (как раз религия работает с такими уровнями (тело, душа, дух) материальный и духовный мир их отношения, и даже предполагает что есть высшая степень абстракции — Бог),

«Какой должна быть популяризация в таком обществе? Это вбивание основ научного метода, научных знаний и чудес науки: демонстрация эффектных опытов, показ неведомых животных и пр. То есть расширение кругозора, чтобы научились принимать что-то помимо повседневности. И до сих пор, как мне кажется, львиная доля популяризационных усилий имеет такой характер - хотя публика весьма изменилась.»

2. Тут автор прямо не говорит, но я скажу — не изменяя сознания «темных масс» популяризатор занимает там уже готовое место — пророка, жреца, служителя «науки». Да именно эти вещи, он «показывает чудеса» (как и любой пророк/святой), и дает правила которые дадут тем кто за ним последует новые возможности (силы), а тем кто будет противится неприятности.  

Поэтому поклонение Богу — заменяется на поколонение «науке» и «искусству», возможен синтез поклонение государству (как олицетворению этих начал). Т.е. берут уже наработанные механизмы, только заменяют «царствие Божие» на «светлое будущее», церковь на государство, пророков и святых -не только как «проводников силы», но и как «общественный идеал»-  «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». А  А и Б. Стругацкие в своем цикле о НИИЧВО («Понедельник начинается в субботу» «Сказка о Тройке) обнаруживают, что постулат  «бытие определяет сознание» работает не так как думали классики, и выросшие в СССР и ходившие в сов. школы и институты молодые ученые работая над наукой в течении рабочего дня не хуже своих коллег, предпочитают после работы не заморачиватся  по поводу «мировых проблем», строить тихое индивидуальное счастье в «отдельно взятой квартире, или на отдельно взятом садовом участке». 

Дальше он рассуждает о том, что образовался слой образованных люде, и там популяризация велась уже по другим принципам.

«Потом был накоплен некоторый слой образованных людей. Тонкий еще на самом деле, но уже слой. Тогда возникла популяризация, обращающаяся к образованным людям - они в принципе знакомы с основами науки, хотя бы понаслышке, готовы воспринимать новое. К ним можно обращаться совсем иначе - не как к "тупым", а как к "невеждам" - они чего-то не знают, но в принципе их образование сопоставимо с имеющимся у популяризаторов. Это сейчас очень распространенная позиция - обращаться к людям столь же умным, как ты, просто специализированным в иной области, и потому к их умственному уровню можно не снисходить (и даже лучше не снисходить - обидятся), а надо ясно, стройно, четко предоставлять уже не отдельные эффектные знания ("чудеса науки"), а - системы и структуры знаний. Это прекрасно, но тут важно помнить про ограничитель - это всё работает, когда обращено к тому слою образованных. Это - популяризация в индустриальном массовом обществе. Есть слой образованных людей - сопоставимо друг с другом образованных, например - с университетским образованием, они отличаются от "массы", это "образованная элита". Она - потребитель такой популяризации.» 

Вот тут бы я хотел остановиться, в первые в новой истории (ну после за последние 1000-1500 лет), появился значительный слой (по численности) людей образование которых принципиально не отличалось от образования элиты. Т.е. Кембридж и МГИМО не принципиально отличаются от  МГУ. (возражающие приглашаются в комментарии). И это кардинальным образом поменяло расклад в общественной жизни, пока в 20 веке было разделение доступа к информации это еще как-то работало, но в 21 с нулевой стоимостью «тиражирования» и очень высокими скоростями «обмена»/«передачи» информации — была создана уникальная ситуация массы-элиты, прецедентов которой не было последние несколько сотен лет.

Дальше автор рассуждает о формировании «дна» и «фронта» науки в XIX-ХХ веках.

«Ситуация классического двадцатого века - это (если смотреть на работу образования и науки) создание двух поверхностей: дна и фронта. Дно - то, о чем с ужасом говорят образованные люди - не появляется само собой. Его требовалось создать. Не важен уровень дна - он может быть очень низок, важно, что есть твердая опора, знания можно надстраивать вот над этим дном. Пусть дном будет начальная школа - писать-читать-считать. Ничего, можно начинать с этого уровня. До того - в предшествующей культурной ситуации - дна не было. Взбивая повседневность, наука XVIII-начала XIX в. создала это дно. Дно невежества. Начало знаний.» 

Это автор описывает даже с некоторым военным пафосом (возможно тут есть элемент самоиронии):


«Итак, появилось дно. Потом долго-долго ничего не было, то есть шли глубины океана знаний, а потом - вместе с дном создававшаяся поверхность: фронт знаний. Организованная, непрерывная поверхность сомкнутых знаниевых батарей, когда вот это всё - физика, плечом к ней плотно - химия, дальше биология, психология, социология... И так и на более дробном уровне - как есть сплошной фронт географии, изучается поверхность Земли без пропусков, так есть фронт по всему знанию - явления не пропускают, они уложены друг за другом и на каждую область есть соответствующая область знаний, факты организованы в поля, каждому полю фактов соответствует дисциплина, они организованы в науки. Это фронт наук, у него есть передний край - там ученые отвоевывают у небес неизвестности - у той бездны, что открыта над поверхностью океана знаний - всё новые знания.»

И исчезновения этих «фронта» и «дна»  вместе с исчезновением классического индустриального общества:

«Это ситуация второй трети ХХ века - есть массовое общество и единообразное образование для масс, есть дно, четкое и понятное, есть фронт наук, популяризация занимает некоторую область, продвигая людей на каком-то участке между дном и фронтом. Примерно понятно, на каком - нет смысла устраивать популяризацию для уровня 7 класса, там есть регулярная школа, кому надо - лестница знаний выстроена. То есть популяризация - это между 10 классом, между концом школы - и фронтом науки. Для тех, кто школу закончил, но хотел бы знать, как сейчас дела на фронте, какие куски необъятного неба удалось понять.

Эта ситуация была и закончилась.

Индустриальное массовое общество закончилось. Пришло новое безмассовое общество. Можно говорить об обществе без масс, или - без большинства. Об обществе, где бессмысленна старая политика. Где все еще работает демография, но больше не работают надежды на массовое образование. Где нет слоев, но есть кружки, кланы, клубы, - нечто несколько закрытое, понятное своим. Где социальная мобильность приобретает совсем новые смыслы. Мигрантом можно быть, не покидая места, где родился. Ты, оставаясь дома, оказываешься в другой стране, ты можешь совершить социальное странствие, оказываясь среди новых людей с новыми обычаями, и для этого не надо ехать за море.»


Последнюю часть я вынесу из под ката, так как ее и хочу обсудить далее. 


«Вместе с прежним обществом пропали дно и поверхность знаний. Больше нет единого слоя сопоставимо образованных людей, есть множество видов образования, очень слабо сопоставимых друг с другом. И больше нет единого фронта науки, на который популяризатор мог бы указывать - мы с вами (аудиторией, читателями) вот где, в нашем незнании, а вот там, на горизонте - фронт науки, там сейчас... Такого положения дел больше нет. Нет фронта науки, - так же, как в новой войне не будет фронта. Есть опорные точки, места базирования, направления ударов, цели - а фронта нет. Или - иначе говоря - он везде. Невежество любой степени может встретиться прямо по соседству. Хоть у коллеги в лаборатории, доктора и профессора, хоть у главы соседнего департамента - он может не знать чего угодно.»

В общем-то ради этого абзаца я и затеял это обширное цитирование. Тезисы вроде «Я профессор вы студенты» уже не работают, точнее работают с кучей условий. 

Например антрополог Станислав  Дробышевский все знает о древних людях и приматах, но в темах о «динозаврах» и близких к ним существах начинает плавать. 

Павел Скучас и Соболев Дмитрий специалисты по динозаврам, но в вопросах антропологии их знания тоже очень общие. Это если что один Биофак МГУ.

Опять же история фотографа который начал фотографировать мух и сейчас читает по ним лекции, тоже очень красноречива.

 Мы настолько ушли «вперед», что оказались...в «средневековье», где все в значительной степени автономны и равны. Несколько раскрою свой тезис. 

Раньше набором необходимых инструментов «рационального познания» обладали очень немногие люди, и они были обычно из «элиты» (дворянства, потомственных горожан), и отучившись у университетах возглавляли главные направления науки, у «обывателей» не было инструментов. Ну не было у обычного крестьянина доступа к микроскопу и телескопу. Но последнее время все сильно изменилось. Причем с обеих сторон.

  1. Высшее образование стало по-настоящему массовым, и инструменты вроде «теории вероятности-статистики-теории эксперимента/планирования эксперимента» изучают все: от физиков и химиков, до психологов и социологов.  Т.е. извлечь  грамотно информации  из «сырых данных» может значительная часть выпускников университета.
  2. Увеличение кол-ва «профессиональных ученых» и информации привело к очень узкой специализации когда специалист «по бабочкам» и «специалист по жукам» могут всю жизнь заниматься своей темой, и в вопросах с ней не связанных может иметь такое же представление как и его же студенты. А может и меньшее, если студенты интересуются темой-а их профессор нет.



Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded